В 1996 году на американских просторах зародился новый мир. Мир свободы информации и безграничного общения, объединивший практически все страны. В 1993 годув Интернет, называемый еще и миром иллюзий, решила вступить наша страна. Правда, чтобы не опьянить народ призрачной свободой, ключи к его дверям решено было выдать только одной государственной организации. Так появился <БелПак> – информационный монополист и император иллюзий.

Строительство 

Виртуальное окно в мир Беларусь прорубала спешно. Подарить стране доступ во Всемирную паутину в конце 1993 года правительство поручило подразделению <Белтелекома>, названному впоследствии <БелПак>. Благо, для этого у владельца всех белорусских линий связи были и желание, и возможности. Зарубежного поставщика интернетовских услуг белорусская сторона выбирала с особой тщательностью. Впрочем, в сфере высоких технологий практически невозможно за несколько долларов приобрести что-нибудь действительно стоящее. Посему когда цена, установленная канадской фирмой Teleglobe, была одобрена, на низкое качество (258 килобит в секунду) выделенного <капиталистами> канала решили не обращать внимания. В итоге получилось, что вместо полноценного окна в мир мечты отечественных владельцев компьютеров <Белтелеком> прорубил лишь форточку, норовящую при любом удобном случае сорваться с петель. 

На появление в 1994 году в Минске первого интернет-канала и свободного доступа во Всемирную сеть белорусский народ отреагировал вяло. Дело в том, что в то время стоимость домашнего компьютера колебалась в пределах Usd 1-3 тыс., и позволить себе столь дорогую игрушку мог далеко не каждый. А вот когда по прошествии нескольких лет цены на умную технику значительно упали, был зафиксирован прорыв: буквально за несколько месяцев число клиентов первого белорусского провайдера приблизилось к полумиллионному рубежу. И интернет-подразделение РО <Белтелеком> приняло решение приподнять изначально убыточные тарифы. 

Новые <граждане> Всемирной сети первые часы проводили в большинстве случаев на порносайтах, перелистывая каталоги обнаженных девиц и парней. По сути, доступ к порнографическим ресурсам сети являлся негласной рекламой Интернета и соответственно услуг <БелПака>. Об этом в свое время заявила канадская компания, которая в 1998-1999 годах занималась мониторингом посещаемости интернет-страниц. Впрочем, ничего выдающегося в этом не было: все мировые провайдеры большую часть своих сверхприбылей делают исключительно за счет <черных> ресурсов. 

В 1999 году <БелПак> стал одним из самых доходных подразделений республиканского объединения <Белтелеком>. И полученную от Интернета прибыль руководство объединения по указанию сверху решило направлять на телефонизацию села. С одной стороны, решение правильное, ведь в маленьких белорусских деревушках тоже живут люди, которые не прочь приобщиться к цивилизации. С другой стороны, получилось, что фактически за счет <БелПака> государству надо было покрывать огромные убытки, образовывавшиеся из-за того, что, например, звонок из Бреста в Гомель стоит около одного цента в минуту, а в пределах населенных пунктов – вчетверо дешевле. Для покрытия этих убытков и была выбрана политика многократного завышения цен на услуги для юридических лиц – организаций и частных провайдеров, а также обычных телефонных звонков за границу. А чтобы такую политику можно было проводить всегда, <БалПак> стал единственным и полноправным владельцем <двери> в Интернет. Причем монополию РО <Белтелеком>, несмотря на наличие в стране антимонопольного законодательства, никто не скрывал. В лицензиях, получаемых частными провайдерами, до сих пор пишется: такому-то провайдеру разрешается доступ в Интернет только через РО <Белтелеком>. Таким образом, все белорусские частные интернет-провайдеры по существу являются дилерами РО <Белтелеком>. Отсюда и высокие цены. Сравните: телефонный звонок в США обходится частному лицу почти в Usd 1 в минуту, тогда как американцы звонят нам за 20 центов в минуту. Понятно, что при такой разнице в ценах конкуренты <Белтелекому> не нужны, иначе его услугами никто не станет пользоваться. Для сохранения сверхвысоких цен на зарубежные переговоры и доступ в Интернет и введена государственная монополия на внешние каналы связи. Но не только поэтому. 

Опять двадцать пять

В начале 2001 года все белорусские пользователи Интернета испытали настоящий шок – после того, как РО <Белтелеком> приняло волевое решение заблокировать отправку бесплатной электронной корреспонденции, уходящей за пределы нашей республики через так называемый 25-й порт. Иными словами, в один день все интернет- корреспонденты Беларуси оказались абсолютно безмолвны. Некоторые из них сохранили лишь возможность получать письма, отвечать же на них при помощи привычных почтовых программ стало технически невозможно. 

Как оказалось, несколько IP-сетей, принадлежащих <БелПаку> (а именно – сети 194.158.192/24 и 194.158.208/24), попали в черный список авторитетной некоммерческой организации из Калифорнии (MAPS). Причиной этому стала массовая рассылка нежелательной рекламы (спам), авторами которой, по мнению западных специалистов, были именно белорусы. Каким образом наши умельцы умудрились в один день отправить в свет более 10 тысяч электронных писем рекламного содержания, доподлинно не известно. Тем более, как указывают некоторые специалисты, спам в основном является бедой бесплатных почтовых ящиков, дающих возможность неконтролируемой и зачастую анонимной рассылки. В Беларуси же до 2000 года, когда появился портал TUT. BY, бесплатных электронных ящиков не существовало. Впрочем, никто разбираться в этом не стал. 

В ответ на белорусский рекламный штурм Европы канадское представительство международного провайдера Teleglobe, через которое подключены к Интернету указанные сети, попросту их закрыло, из-за чего все клиенты <БелПака> некоторое время вовсе не могли пользоваться Сетью. Начались переговоры, продолжавшиеся ровно две недели. Канадская сторона потребовала от <Белтелекома> санкций, в частности – усиления контроля над пользователями, потенциально способными беспокоить мир навязчивыми объявлениями о появлении в Беларуси новых видов картофельных чипсов, которые можно получить со склада в Минске за абсолютно смешную цену. Но поскольку адреса из указанных IP-сетей распределяются динамически и выяснить конкретных виновников, рассылающих спам, было практически невозможно, республиканское объединение связи решило рубить с плеча. Порт под N25 попросту заблокировали. Причем связистов не волновало, что кроме одного-двух виновных в нарушении этики электронной переписки удар был нанесен по многочисленным специалистам и рядовым пользователям электронной почты. Не волновало потому, что блокировка почтовых программ, благодаря которым пользователь мог хоть немного сэкономить при отсылке почты, привела к приумножению богатства монополиста. 

Судьба 25-го порта неизвестна до сих пор – вполне возможно, для белорусов он навсегда останется закрытым. Тем более что это выгодно всем, начиная с <Белтелекома> и заканчивая многочисленными спецслужбами, в обязанность которых входит следить за вольнодумцами и продавцами государственных секретов. 

Право на секрет

Несмотря на то, что в Конституции Республики Беларусь каждому жителю страны гарантируется право на личные секреты и тайну переписки, есть оно далеко не у каждого. Что касается пресловутой электронной почты, то белорусские пользователи e-mail, зная или не зная об этом, обязаны писать свои письма так, чтобы любой сотрудник КГБ или милиции мог без затруднений прочесть корреспонденцию. Во всем мире только в двух странах запрещено использовать систему шифрования данных персональной переписки – в Беларуси и Китае. С Китаем все понятно: бесконтрольное распространение мнений компартией не приветствуется. Что же касается нашей республики, то, по мнению специалистов, распоряжения Минсвязи, касающиеся запрета на шифрование личной почты, все-таки идут вразрез с Конституцией. 

Впрочем, справедливости ради отметим, что во всем мире спецслужбы имеют доступ к электронной корреспонденции. В провайдерских лицензиях, выдаваемых, к примеру, в США, указано, что провайдер обязан предоставлять любую информацию по требованию ФБР, для чего используется специальный канал. В России любой провайдер имеет специальный канал к системе оперативно розыскных мероприятий (СОРМ), и без него <Ростелеком> не выдает лицензию. И так во всем мире. Но контролировать всю переписку невозможно, так как для этого не наберется столько штатных сотрудников, чтобы всю ее перечитать. Поиск же по ключевым словам (<президент>, <теракт> и т.д.) неэффективен, поскольку сообщения легко закодировать. Однако белорусские спецслужбы, чтобы облегчить себе работу, добились сохранения существовавшего еще во времена СССР запрета на использование способов шифрования данных, не зарегистрированных государством. На сегодняшний день у белорусских интернетчиков нет никакой легальной возможности пользоваться шифрованием при электронной переписке, и она не скоро появится. Противозаконно использовать не только PGP, но и самый обыкновенный Microsoft Internet Explorer, поскольку в его настройках безопасности есть так называемый протокол SSL, который не лицензирован нашим государством. 

В то же время небезынтересно, что в попытке залицензировать все и вся Беларусь отнюдь не одинока. Многие читатели, вероятно, слышали об иске правительства США к разработчику известной бесплатной системы шифрования переписки PGP, который обвинялся в нарушении федерального закона, ограничивающего экспорт систем шифрования. Весь мир негодовал, когда всемирно известного ученого-математика пытались посадить в тюрьму за обнародование в Интернете исходных текстов разработанной им программы PGP с длиной ключа, превышающей установленную законом норму. Этот закон был введен еще в эпоху <холодной войны> для того, чтобы воспрепятствовать экспорту американских систем шифрования в СССР и Китай. Сейчас же он является едва ли не главным анахронизмом нашей страны. В США же суд оправдал ученого, а закон был пересмотрен в сторону облегчения. 

Когда-нибудь законы изменят и у нас, поскольку столь жесткие ограничения просто нецелесообразны. Но сколько лет понадобится нашим чиновникам для осознания несостоятельности столь жестких запретов, которые заведомо невозможно выполнить, и кто из них первым осмелится предложить пересмотреть политику лицензирования, неизвестно. Тем более что запрет нельзя назвать эффективным. Так, передачу запрещенных данных с использованием электронной почты наш КГБ фиксирует достаточно часто. В качестве примера можно привести случай, когда важная информация была замаскирована под обычную фотографию с прошлогоднего пикника. Причем с виду картинка, отсылаемая в контору иностранного друга, ничем не была примечательна. Зато при более тщательном рассмотрении через призму специализированных программ и техсредств, на закупку которых спецслужбы потратили более Usd 20 млн, удалось рассмотреть дополнительные данные – чертежи и фотоснимки. Такие отправители пользуются, как вы понимаете, только бесплатными почтовыми ящиками. 

Мнимая свобода

Раньше в Беларуси существовала только одна компания, предоставляющая на свой страх и риск бесплатные услуги электронной почты. Это портал TUT. BY. Однако, по словам его руководителя Юрия Зиссера, свобода переписки через упомянутый портал все-таки мнимая. <Конечно, – признает Юрий Анатольевич, – у нас действует система информационной безопасности. И круг лиц, имеющих доступ к конфиденциальной информации, крайне ограничен. Дабы соблюдать право пользователей на конфиденциальность переписки, еще в 2000 году мы приняли решение публично не распространяться по поводу устройства нашей системы безопасности. Однако контроль корреспонденции, проходящей через нас, все-таки возможен. Ведь все обращения проходят через РО <Белтелеком>, где и можно установить необходимые фильтры. И для контроля переписки доблестным <органам> совершенно не нужно <наезжать> на нас или взламывать нашу систему безопасности. Для этого даже не требуется никаких специальных технических устройств – достаточно того оборудования, которое обычно используется для оказания услуг связи>.

Таким образом, монополия <БелПака> простирается не только на выход в Интернет, но и гораздо дальше – в мир, где заканчиваются иллюзии и начинается личная жизнь человека.