Подсчитывать доходы церкви – дело неблагодарное. Каждому, кто задастся вопросом, как распределяет свои доходы церковь и какой процент от них достается бедным и обездоленным, тут же напомнят про Иуду Искариота. Дескать, по Евангелию, Иуда тоже заботился о нищих, предлагая продать драгоценное миро, а деньги раздать всем нуждающимся. И рассуждал он так потому, что носил при себе денежный мешок, из которого потихоньку таскал денарии, пожертвованные верующими. Людей, пытающихся понять церковную кухню, по аналогии называют ворами… И когда речь заходит о церковных доходах, почти все конфессии, забывая о своих разногласиях, начинают активно защищать друг друга. Каждая из них согласна с изречениемиз Евангелия: “Кто безгрешен, пусть первый бросит в нее камень…” Камня за пазухой у нас нет, есть цифры и факты.

Церковь и партия хранили деньги вместе

В годы советской власти церковь была отделена от государства. Однако налоги она платила исправно в виде крупных пожертвований Красному Кресту и Фонду защиты мира. В те годы в Минске действовали только две православные церкви – Свято-Александро-Невская на Военном кладбище и Свято-Духов кафедральный собор. Покреститься в них можно было за 10 советских рублей. Венчание и отпевание стоили намного больше. Правда, справить церковные требы священников чаще стремились приглашать на дом. Делали это тайно: религиозность могла стоить советскому гражданину должности. Впрочем, для некоторых впоследствии именно религиозность стала началом неплохой карьеры… 

Долгое время Минское Епархиальное управление ютилось в скромных деревянных домиках без особых удобств, расположенных по улице Червякова. В 1985 году оно переехало в новое здание в самом центре Минска – с парадным входом, мраморной лестницей и домовой церковью во имя Собора Всех Белорусских Святых. Начиналась перестройка, заговорили о свободе. В Москве Русской Православной церкви передали Свято-Данилов монастырь, в Киеве – часть Киево-Печерской лавры, в Беларуси возобновились занятия в Минской духовной семинарии при Свято-Успенском мужском монастыре в Жировичах. Кроме того, в СССР с большой помпой отметили 1000-летие Крещения Руси. Хотя в целом РПЦ действительно нуждалась в больших средствах для восстановления и церквей, и своих позиций. 

Как известно, в дореволюционной России священники не имели права давать деньги под проценты, торговать и входить в долю каких-либо промышленных предприятий. Однако в начале 1990-х РПЦ пересмотрела свои взгляды на сей счет и благословила священников на коммерческую деятельность. Правда, с оговоркой: заниматься коммерцией можно было только с целью добывать средства на восстановление монастырей и церковных приходов. Уже тогда у каждой церкви появился свой собственный расчетный счет в банке. Кстати, по сведениям некоторых СМИ, в конце 1980-х РПЦ предпочитала хранить деньги в банке “Менатеп”, куда стекались и капиталы компартии. Хотя не исключено, что подобные слухи распускали сами банковские клерки. 

Первый крупный церковный скандал в России разгорелся приблизительно в это время. Появилась информация, что церковь “поднимается” на торговле импортными табачными изделиями, при этом ввозимый ею товар не облагается никакими пошлинами. Церковные представители тогда пытались объяснить, что пачки сигарет случайно затерялись среди прочего гуманитарного груза, мол, выбрасывать их было жалко, раздавать прихожанам – некрасиво. И церковь нашла третий вариант… Вранье, как известно, – большой грех… 

Что за дом притих?..

В те годы в нашу республику по церковной линии тоже стала активно поступать гуманитарная помощь. Поначалу она действительно попадала по назначению: одежду и продукты распределяли среди постоянных прихожан Свято-Духового собора. И не исключено, что Православное общество милосердия Святой праведницы Софии Слуцкой – одно из самых первых сестричеств в Беларуси – было создано именно с этой целью: кто-то же должен был заботиться о том, чтобы “гуманитарка” в Кафедральном соборе не попала в руки случайных посетителей. Правда, потом люди ушлые сообразили, что и на бэушной одежде, и на продуктах можно неплохо заработать. Очевидцы вспоминают, что крупнейшая партия сухого молока и некоторое количество пайков из стратегических запасов вооруженных сил бывшей ГДР лишь некоторое время радовали верующих, а потом многое из поступившей “гуманитарки” появилось на минских рынках и в коммерческих киосках. Кто до этого додумался – достоверно не известно. Говорят, в то время сбором гуманитарной помощи в Европе занимался представитель РПЦ в Германии отец Федор Повный, а его родной брат Павел работал референтом у Митрополита Филарета, получал и распределял дефицитный заграничный груз. 

В первой половине 1990-х число сестер достигло 60, а у общества милосердия появилось сразу два счета: один – в “Промстройбанке”, другой – в банке в Кельне (ФРГ). По слухам, чтобы защитить пожертвования, собранные сестрами, от инфляции, главная сестра общества Елена Жилкина приняла решение вложить их в строительство загородного домика в Сморгонском районе. Правда, в те годы это старались не афишировать ни местные власти, ни сами хозяева. Скандал подняли православные верующие из Пинска, которые посчитали, что дом в деревне Сукневичи возводится для представителей Белорусского экзархата на не вполне законных основаниях. Они даже обратились к Патриарху Алексию II с письмом, в котором просили остановить расхищение денег, предназначенных для больных, обездоленных и сирот. Реакции со стороны Патриархии так и не последовало. Восемь лет спустя мы посетили эту дачу. Находится она на самой окраине деревни, возле соснового леса. Официально дача называется Домом милосердия и принадлежит обществу св. Софии Слуцкой, о чем свидетельствует и прибитая к дверям табличка. 

Дом милосердия – это двухэтажное кирпичное здание, желтенькая банька, гараж и территория площадью около 70 соток, обнесенная забором. Встретившая нас на пороге сестра скромно объяснила, что работает в обществе первый год. По ее словам, сюда ежегодно с мая по октябрь из Минска привозят на оздоровление одиноких стариков, правда, немного – 4-5 человек. На большее количество обитателей здание не рассчитано. В дом сестра нас не пригласила, сославшись на производимую уборку, но через открытую дверь виднелась очень приличная европейская обстановка. Впечатляющая забота о старости! 

Однако заметим, что возводилась постройка как раз в те годы, когда почти все медицинские учреждения страны испытывали нехватку лекарств, одноразовых шприцев и перевязочного материала. В этой связи нам стало интересно: кто же эти четыре старика, для которых сестры много лет собирали деньги, потом строили недешевый домик в европейском стиле, обставляли его хорошей мебелью? Кем они были, пока не стали пенсионерами? Сестра ответила, что это просто одинокие люди… Хочется верить. 

Рядом с Домом милосердия в деревне Сукневичи сейчас возводится шикарный особняк, который представляет собой смешение разных архитектурных стилей – ампира, классики и готики. Сестра милосердия говорит, что к ним строительство за забором не имеет никакого отношения. Рабочие на стройке лишь разводят руками: сами видите, какой дом, что уж тут говорить о хозяине. Богатый дворец и скромный по сравнению с ним домик для престарелых. Местные жители соглашаются, что это очень странное соседство… 

Своя рука – владыка

В начале 1990-х Белорусский экзархат организовал Православный центр социальной защиты “Диакония”. Провозглашенные цели звучали благородно: обеспечить жителей Беларуси товарами народного потребления по доступным ценам, возрождать исторические и культурные памятники, заниматься благотворительностью. Достоверно известно, что Митрополит Филарет неоднократно обращался к тогдашнему премьер-министру Вячеславу Кебичу с просьбой освободить “Диаконию” от таможенных сборов и налогов на экспорт и импорт. Будучи фактически первым лицом страны, в декабре 1993 года Кебич удовлетворил это прошение. Было это в то время, когда присутствие первых лиц страны на праздничных богослужениях и последующий прием в Экзархате становились частью протокола. После рождественского банкета, устроенного Митрополитом Филаретом в начале 1994 года, премьер-министр приказал освободить “Диаконию” еще и от обязательной продажи валютной выручки на внутреннем валютном рынке. Об этом широкой общественности станет известно лишь много месяцев спустя, когда разразится крупнейший в истории Беларуси церковно-водочный скандал, который являлся отголоском конфликта между руководством БПЦ и новой властью в лице первого белорусского президента. Ведь тогда, в начале 1994-го, руководство БПЦ ответило Кебичу милостью на “малость” – заверив его в своей поддержке на грядущих президентских выборах. 

“Приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители”, – языком притчи сказано в Евангелии. Ее сакральный смысл из области духовной церковные и политические деятели перенесли в сферу строго материальную. 

Вячеслав Кебич в период президентских выборов часто присутствовал на богослужениях в соборе, как первое лицо страны приглашался на амвон, произносил перед паствой речи. Главным его оппонентом считался Зенон Позняк: среди верующих распускались слухи, что с приходом последнего к власти в Беларуси начнется экспансия католицизма. Кандидатуру Лукашенко руководство БПЦ тогда всерьез не воспринимало. И просчиталось. Новый глава государства не упустил возможность отомстить: через два месяца после выборов новый премьер-министр Чигирь подписал распоряжение, согласно которому церковные льготы были отменены. В связи с тем, что под видом благотворительности, милосердия, а также возрождения церковных памятников центром социальной защиты “Диакония” проводились торгово-закупочные мероприятия с алкогольными напитками. Проверкой деятельности “Диаконии” занялась специальная комиссия. Обошлось без уголовных дел, хотя некоторым церковным бизнесменам пришлось давать объяснения в правоохранительных органах. Государство тогда приняло решение изъять у Православного центра социальной защиты необоснованно полученный доход. 

Церковь пыталась оправдаться, мол, часть доходов от реализации винно-водочных изделий пошла на организацию лечения детей, часть – на восстановление церквей, часть была перечислена церкви во имя Собора Всех Белорусских Святых для закупки в Германии черепицы, окон, дверей и кухонного оборудования для еще одного дома милосердия в Минске. Злые языки, правда, утверждают, что как раз в это время на втором этаже Епархиального управления появилась дорогостоящая итальянская мебель. 

Полная чаша милосердия

Чем закончилась проверка, инициированная президентом, догадаться нетрудно. Но так случилось, что “водочные” баталии были развернуты накануне Священного Синода РПЦ и встречи Митрополита Минского и Слуцкого Филарета с Патриархом Московским и всея Руси, к мнению которого всегда был внимателен президент России Борис Ельцин. Таким образом, молодой белорусский президент мог остаться без поддержки сразу трех влиятельных фигур. Так наш президент никогда не рискует. Потому компромиссное решение было найдено. Своих позиций церковные бизнесмены не сдали. И если вам когда-нибудь посчастливится пробовать изысканное французское вино “Ж.П.Шене”, прозрачное, как слеза младенца, присмотритесь к этикетке: если вино импортировано в страну унитарным предприятием “Диакония”, значит, ваше застолье практически лично благословил сам Владыка Филарет… Похмелье после выпитого, правда, легче от этого не будет (проверено на себе). 

БПЦ получила от Лукашенко новые льготы. Официально считалось, что льготы эти – под конкретный проект: дескать, государство позволяет Церкви заработать деньги на строительство Дома милосердия в Минске. Строительство, кстати, велось под кураторством все того же Федора Повного. Стройке был придан особый статус – Патриарх Алексий II лично дважды осматривал строительные леса. Но несмотря на высшее благословение и льготы, потребовалось долгих восемь лет, прежде чем минский Дом милосердия подготовился к приему первых постояльцев. Правда, по непонятным причинам нужной суммы церковные бизнесмены, несмотря на режим особого благоприятствования, заработать так и не смогли. В результате в декабре 2001 года многие коммерческие фирмы столицы получили письма, в которых Мингорисполком называл сумму в тысячу долларов, которую необходимо было перечислить для скорейшего завершения строительства Дома милосердия. 19 мая Патриарх Алексий II будет лично открывать этот чудо-объект. 

Известно, что приют рассчитан на сто человек. Построен он с применением современных европейских стройматериалов. Говорят, что там будет и зимний сад, и пол с подогревом. Правда, среди минских священников в последнее время поползли упорные слухи, что попасть под сень заботы православных сестер милосердия старики смогут только в том случае, если взамен отдадут собственные квартиры… “Бог не допустит”, – успокаивают себя священнослужители. 

“Диакония” – служить и зарабатывать

Учрежденная Белорусской православной церковью коммерческая структура с таинственным названием “Диакония” благодаря благосклонности государства превратилась в настоящую корпорацию. Причем в основе церковного богатства – порицаемые Библией такие человеческие пороки как пьянство и неудержимое стремление к роскоши. Именно на этих слабинках человеческой души БПЦ кует основной капитал. 

В обязанности “Диаконии” входит содержание и контроль за многочисленными торговыми точками Церкви, а также импорт и последующая реализация через собственные магазины различной продукции, начиная с алкогольных напитков и сигарет и заканчивая промышленными товарами. В связи с этим после скандального 1994-го финансовые успехи “Диаконии” только росли. 

Данное унитарное предприятие зарегистрировано в Минске, на улице Освобождения, 10. Это адрес Минской епархии. Оно имеет статус юридического лица и занимается оптовой торговлей алкогольными и другими напитками. Два года назад предприятие было внесено в единый государственный регистр юридических лиц. По данным местной налоговой инспекции, до введения Евро у упомянутой финансовой опоры православия было 14 счетов в белорусских банках. При этом большинство из них – в иностранной валюте. Хранителями церковных сокровищ выступают “Белвнешэкономбанк” и “Белгазпромбанк”. Точную цифру годового оборота нам выяснить не удалось – секрет вкладов. 

Кроме торговли винно-водочными изделиями, белорусские православные бизнесмены занимаются и комиссионной деятельностью. Такие услуги предоставляет, в частности, магазин N№2 “Диаконии”, расположенный на улице Беломорской, 8. Основным видом деятельности этой торговой точки является оптовая и комиссионная торговля (исключая мотоциклы и автомобили). Количество открытых счетов скромное – всего один, но “диаконийской дочке” хватает и этого: чтобы выручка перетекала в единый центр управления, нет необходимости иметь несколько каналов. Тем более что самостоятельной закупкой товара магазин практически не занимается. То же самое можно сказать и о магазине N№1 (в Сухарево), учрежденном “Диаконией”, который также имеет лишь один открытый счет (в “Белвнешэкономбанке”). 

Церковь и налоги

Иконы, свечи, крестики и книги для верующих, которые мы привыкли видеть на прилавках церковных магазинов, также являются составляющими финансовой пирамиды БПЦ. Поступают они в большинстве своем из России. Цены на церковную утварь, иконы, производимые художественным комбинатом “Софрино”, – самые высокие среди аналогичной продукции. Но именно она заполняет белорусский рынок почти на 70 процентов. Почему – непонятно. Большая часть прибыли от такой торговли оседает в карманах российских бизнесменов. 

Есть при церкви и мелкие коммерсанты – церковные братства и сестричества, продающие всякую утварь и ритуальные принадлежности в многочисленных киосках. По словам фискалов, существует письменное распоряжение руководства страны, согласно которому проверки хозяйственной деятельности Православной церкви без согласования с Администрацией президента проводить запрещено. Мы документ не видели (хотя о его существовании нам сказали несколько человек), потому утверждать ничего не беремся. Нам известно лишь, что в последний раз налоговики попытались сосчитать доходы верующих около двух лет назад. Результатом подобного служебного рвения стал крупный скандал, разгоревшийся вокруг главы белорусского духовенства и: “ножек Буша”. Несмотря на то, что “куриные окорочка” ходят по земле, а священники взывают к небесам, точки соприкосновения между ними все же нашлись. В ходе проверки выяснилось, что большую часть мясных полуфабрикатов американцы завезли в нашу страну с “финансового” благословения и при помощи церковной корпорации. Причем, что интересно, при провозе заморской продукции через границу ее представители без всякого зазрения совести пользовались налоговыми льготами. Соответственно чистая прибыль от данной “куриной экспансии” была достаточно велика. Скандал, впрочем, замяли так же быстро, как он и возник, и фискалов, обнаруживших “священные” партии курятины, как вы понимаете, не поблагодарили. В общем, негласный девиз взаимоотношений церкви и налоговиков – “свои деньги Бог сосчитает сам!” 

Церковь такой поворот дел устраивает. И вот почему. Мы привыкли видеть священнослужителей в рядах вечных просителей финансовой помощи и поддержки, однако распространенное мнение о бедности православных заведений – заблуждение: БПЦ является одной из самых богатых организаций страны. По последним данным, в Беларуси официально существует 1062 церкви: большие, где в день бывает несколько сотен верующих; средние, где таковых около сотни; малые, куда за день заходит человек 20-50. Допустим, в среднем каждую белорусскую церковь в день посещают сто человек. Итого – 106200 ежедневных посетителей. Кто-то купил свечку, кто-то иконку, кто-то заказал отпевание, кто-то поминание, кто-то крестился, кого-то венчали… Берем по-малому: каждый оставил в богоугодном заведении доллар. Это Usd 106200 в день, а если в месяце 30 дней – Usd 3 млн 186 тыс. в месяц. Таким образом, получается, что даже безо всяких льгот на коммерческую деятельность Церковь может зарабатывать немалые деньги. Где они? Сколько их на самом деле? Ведь православные храмы – единственные организации, где нет никаких кассовых аппаратов, никаких чеков или отрывных талонов не дают. Это дает право предполагать, что дензнаки, полученные от горя или радости прихожан, бесконтрольно оседают на счетах святых отцов. 

Кто ближе,тот и прав

Очень хочется верить в библейскую притчу, гласящую, что бедные намного ближе к Богу, нежели те, кто обладает несметным богатством. Но, похоже, не верят в нее даже те, кто сие учение проповедует. Так, в одной из церквушек довелось наблюдать инцидент, произошедший на глазах множества прихожан, который привел в шок. 

Все мы давно привыкли видеть около церкви многочисленных просящих милыстыню бомжей и прочих людей, от которых отвернулась удача и божья милость. Они частенько заходят внутрь церкви, дабы поглазеть на большой куб из прозрачной пластмассы (плексигласа), в который расщедрившиеся прихожане бросают денежку на различные церковные нужды. А тут одна из нищенок попыталась взять из куба немного денег, благо, для демонстрации братского доверия к людям он не запирался. Батюшка, увидавший тощие старушечьи руки, запущенные в благословенные дензнаки, не растерялся – со всего маху огрел нищенку церемониальным жезлом по голове. Залитую кровью женщину спустя полчаса увезла скорая. А через час, отслужив службу, собрался уходить и батюшка. Юркнув за алтарь, он через несколько минут появился в дорогом пиджаке с золочеными пуговицами и торчащим из кармана мобильником. Длинные волосы были аккуратно собраны в щегольской хвост и обильно смазаны пахучим гелем. Выйдя во двор, святой отец сел в белый “Мерседес” и укатил восвояси. Что же касается прихожан, то они еще долго возмущались творящимся произволом. Большинство грешников, правда, волновал лишь один вопрос: откуда у смиренного служителя Бога такая шикарная машина. Ведь официальная зарплата священнослужителей не превышает Byb 150 тысяч. Видимо, с Божьей помощью…